Христианство до четвёртого столетия

Во времена Августа большинство образованных людей в Риме относились к старинным народным религиям совершенно равнодушно и безучастно. Конечно, в простом народе еще глубоко коренилась вера в старых богов, но с течением времени к этой вере примешалось множество всевозможного рода иноземных, посторонних, исключающих друг друга элементов.

Низшие классы народа поклонялись и египетским, и финикийским, и персидским божествам. Кроме того, многие предавались самым странным суевериям и самым необыкновенным таинственным учениям. Но человеческое сердце, требовавшее внутреннего удовлетворения, не находило в этих богослужениях того, чего искало. Здесь, среди низших и средних слоев общества, в громадной массе униженных, бедных и несчастных нашлась почва, где могла пустить корни радостная весть Искупителя.

Восприятию нового учения в особенности содействовали женщины, так как это учение возвышало женщину из ее недостойного, глубоко приниженного положения до положения мужчины и впервые придавало браку высокое освящение посредством тесного сближения душ.

В высших сословиях христианство распространялось гораздо медленнее. Здесь христианскому учению, с одной стороны, оказывал сильное противодействие горделивый дух образования, с другой же стороны, с восприятием этого учения приходилось расстаться с укоренившимся порядком вещей, например, с рабством. Наконец, для этих высших классов было в особенности тяжело исполнять требование, по которому исповедующий Христа должен отрекаться от всех земных благ, от почестей, власти и богатства.

Принимавшие новое учение обрекали себя на жестокое гонение.

Римляне были снисходительны к последователям иноземных религий, так как они не отказывались от соучастия в языческих празднествах в почитании алтарей и храмов, особенно тех, которые воздвигались в честь обожествленных императоров. Но в то же время римляне выказывали необыкновенную враждебность к таким религиям, которые отваживались стать в прямое противоречие с римской религией.

Христиане, в силу основных начал своей религии, были обязаны удаляться от языческих жертвоприношений и празднеств. Римлянам казалось возмутительной дерзостью со стороны христиан то, что, по их мнению, только они исповедовали истинную религию. Вначале христиан принимали за иудейскую секту и потому относились к ним с такой же ненавистью и с таким же презрением, как и к иудеям. Потом христиан стали считать опасными для государства, так как они хотели положить конец служению богам, что было одной из существеннейших опор Римского государства.

Подобного взгляда на христианскую религию придерживались лучшие императоры: Траян, Марк Аврелий, Деций. Они считали, что прямую их обязанность составляет упрочение основ государства, и поступали совершенно последовательно, противодействуя всем партиям и сообществам, стремившимся выделиться из государства.

В этом отношении в высшей степени интересной представляется переписка между Траяном и Плинием Младшим, тогдашним наместником Вифинии. «До сих пор,— пишет Плиний,— я поступал следующим образом: я спрашивал тех, на которых доносили мне как на христиан,— христиане ли они. И когда они это утверждали, я предлагал им тот же вопрос во второй и третий раз, а затем грозил им смертной казнью.

Когда же они упорствовали в принадлежности своей к христианству, я приказывал казнить их. Поступая таким образом, я был убежден, что при каких бы то ни было обстоятельствах, они заслуживают наказания за свое непреклонное упорство.

Других, зараженных тем же безумием, так как они были римские граждане, я приказывал отмечать с тем, чтобы отправить их в Рим. Но, как это обычно бывает при розысках всякого преступления, в скором времени обнаружилось, что их существует множество видов. Я получил анонимное письмо, содержащее список имен многих лиц, которые наговаривали на себя, что они христиане или были таковыми; когда я спросил их, кому они молятся, они клялись богами и твоим изображением, которое я приказывал приносить для этой цели вместе с изображениями богов, совершали перед ним жертвоприношения возлияниями вина и курением фимиама и, кроме того, поносили Христа.

Между тем, истинных христиан, как уверяют, невозможно к этому принудить. Поэтому я полагаю, что подобных лиц можно отпускать на свободу».

На это письмо Траян отвечал:

«Ты совершенно правильно поступаешь при розысках о лицах, на которых доносят тебе как на христиан. В этом отношение не представляется возможности установить какое-либо одно общее правило, которое могло бы служить определенной нормой. Христиан не следует разыскивать, но когда они будут выданы и изобличены, то их следует подвергать наказанию.

Но те, которые отрекутся от принадлежности своей к христианству и докажут это на деле, то есть поклонением нашим богам, должны быть помилованы, даже если прежде и внушали к себе подозрение. Во всяком случае не следует принимать анонимные доносы о каком бы то ни было преступлении, так как это может послужить опаснейшим примером и противоречит духу нашего времени».

Но ни жесточайшие истязания, ни насмешки и оскорбления не были в состоянии задержать победоносное шествие христианства. Наоборот, проявленная мучениками мужественная преданность вере и восторженная твердость, с которой они шли на смерть, привлекали к ним все больше внимания и участия и умножали ряды верующих.

Уже во времена апостолов в разных местах римской империи образовались христианские общины, например, в Антиохии, в Эфесе, Коринфе, Риме, Александрии. Возникновению этих общин способствовала широкая просветительская деятельность апостола Павла. В конце второго столетия христианство, несмотря на все преследования, распространилось по всей империи.

Мы находим христианские общины даже в Галлии, Британии и Северной Африке. Среди тысяч мучеников ярко сияют имена антиохийского епископа Игнатия, иерусалимского епископа Симеона, умерщвленных при Траяне; епископа из Смирны Поликарпа, погибшего при Марке Аврелии; двух юных жен, Перепетуи и Фелицитаты, которые при Септимии Севере были брошены на растерзание львам.

Страницы:

• [1]
• 2
• 3